В мире, где автомобили эволюционируют от рычащих монстров к тихим электрокарам, а дизайнеры борются с алгоритмами автономного вождения, Porsche объявляет о скором уходе одного из своих столпов. Грант Ларсон, директор по специальным проектам, покинет компанию к концу 2025 года. Это не просто смена караула — это прощание с человеком, который превращал мечты энтузиастов в сверкающие реальности на колесах. Ирония судьбы: в эпоху, когда Porsche экспериментирует с Taycan и Mission X, Ларсон уходит, оставляя после себя эхо классических форм, где каждый изгиб имел свою историю.
От прерий Монтаны к студиям Штутгарта
Грант Ларсон — типичный американский парень с душой европейского визионера. Родом из Биллингса, штат Монтана, он с детства впитывал дух свободы на просторах прерий, где первые автомобили казались ему настоящими космическими кораблями. После окончания Milwaukee Institute of Art & Design и вдохновения от выпускников Art Center College of Design, Ларсон в 1989 году, в возрасте 32 лет, переступил порог Porsche. Это было время, когда компания Ферри Порше только-только оправилась от финансовых бурь 1970-х и 1980-х, а 911-й оставался иконой, но нуждался в свежем дыхании.
С самого начала Ларсон нырнул в вихрь проектов. Он участвовал в создании шоу-кара Boxster, который в 1993 году на Detroit Auto Show стал настоящей сенсацией, предвещая рождение дорожной версии в 1996-м — первого среднепоставленного родстера Porsche. А потом был Carrera GT, тот самый суперкар 2004–2006 годов с 5,7-литровым V10 от LMP-кар, развивавший 612 лошадей. Ларсон не просто рисовал эскизы: он настаивал, чтобы каждая линия служила функции, сотрудничая с инженерами, которые превращали его видения в машины, способные разгоняться до 330 км/ч. Вспомним: Carrera GT — это не просто красивый зверь, а дань уважения гоночному наследию Porsche, включая победы на Ле-Мане в 1970-х с 917-м.
Философия дизайна: не форма ради формы
Ларсон всегда был против пустой эстетики. "Форма следует за функцией" — это для него не банальность, а мантра. В Porsche, где традиции 356-й и 911-й переплетаются с инновациями, он подчеркивал: каждый элемент дизайна должен иметь обоснование. Будь то аэродинамика или эргономика, Ларсон работал рука об руку с инженерами, чтобы техника не подавляла красоту, а усиливала ее. В последние годы он посвятил себя программе Sonderwunsch — кастомным автомобилям для избранных клиентов. Здесь Ларсон становился настоящим алхимиком: смешивал цвета, формы и идеи, превращая стандартный 911 в уникальный шедевр. Представьте: клиент мечтает о комбинации ретро-деталей 356-й с современным Turbo S — и вот, через месяцы итераций, рождается машина, которая выглядит как из другого измерения.
Его вклад в специальные проекты и one-off модели — это не просто работа, а искусство. Porsche, основанная в 1931 году Максом Ферри Порше, всегда славилась персонализацией: от первых заказных кабриолетов до современных Vision Gran Turismo. Ларсон усилил эту традицию, сделав Sonderwunsch хитом среди коллекционеров. Иронично, что в мире, где массовая кастомизация удешевляет все, его подход оставался элитарным — для тех, кто готов ждать год за свою мечту на колесах.
Пенсия? Только для официального графика
Официально Ларсон уйдет, но, как он сам шутит, "дизайнеры не уходят на пенсию — они просто меняют холст". Он останется в окрестностях Штутгарта, где сможет нянчить свою коллекцию классики: 356 Speedster, 356 Coupe и 997-го поколения 911 Carrera S. Эти машины — как старые друзья: Speedster 1950-х с его минималистичным дизайном вдохновлял поколения, а 997-й (2004–2012) вернул 911 к корням с опциональным ручным переключением. Ларсон планирует черпать вдохновение из них, рисуя эскизы для души.
В послании коллегам и преемникам он призывает не терять страсти: "Особенно когда автономное вождение грозит сделать руль реликвией". В Porsche, где Taycan уже завоевал рынок электромобилей, а 718-й переходит на гибриды, слова Ларсона звучат как напоминание о корнях. Компания, пережившая кризисы и эволюционировавшая от Beetle до электросуперкаров, нуждается в таких голосах, чтобы не потерять душу.
Уход Ларсона — это не конец эры, а передача эстафеты. Porsche продолжит сиять, но без его ироничного взгляда на дизайн мир автомобилей станет чуть менее поэтичным. Кто знает, может, на пенсии он создаст one-off для нас, простых смертных? Пока же поднимаем бокал за мастера, который доказал: в скорости и красоте есть место для души.