В мире автомобилестроения, где геополитика часто играет роль невидимого двигателя, Nissan делает смелый шаг: компания официально объявила о возвращении на сирийский рынок через 15 лет отсутствия. Это не просто коммерческий маневр – это сигнал о том, что даже в регионах, где дороги извилисты не только буквально, но и метафорически, японский гигант видит перспективы. Представьте: пока другие бренды осторожно оглядываются, Nissan уже подписывает контракты и планирует продажи к середине 2026 года. Ирония судьбы? Рынок, опустошенный конфликтами, теперь станет ареной для обновленных внедорожников и кроссоверов.
Сделка была скреплена в Дубае, в штаб-квартире Nissan на Ближнем Востоке, где собрались ключевые фигуры: Massimo Messinа, председатель по Африке, Ближнему Востоку, Индии, Европе и Океании, и Thierry Chabaud, вице-президент по региону. С сирийской стороны – CEO Al Raker Trading Омар Шара, представитель Lakar Group. Al Raker – старый партнер Nissan, с которым сотрудничество началось еще в 2006 году. Тогда они вместе построили сеть дилеров по всей Сирии, включая флагманский 3S-центр в Дамаске. Но в 2011-м, когда страна погрузилась в гражданскую войну, бизнес замер. Al Raker не бросил клиентов в беде: они продолжали обеспечивать сервис для оставшихся Nissan-ов, демонстрируя лояльность, достойную голливудского сюжета о верных союзниках в апокалипсисе.
Планы на возрождение: от Дамаска к нации
Возвращение будет поэтапным, как и положено в таких деликатных ситуациях. Сначала – фокус на Дамаске: реконструкция дилерских центров по глобальным стандартам Nissan Retail Concept. Это значит современные шоурумы, где клиенты получат не просто машину, а "опыт владения" – от тест-драйва до сервиса. К середине 2026 года стартуют продажи, а дальше – все зависит от рынка. Сирия, с ее населением в 18 миллионов и растущим интересом к надежным внедорожникам, может стать неожиданным хитом для Nissan. Ведь в регионе, где асфальт – роскошь, а бездорожье – норма, модели вроде Patrol или Xterra найдут свою нишу.
Ассортимент обещает быть соблазнительным: Patrol – легендарный внедорожник, способный пересечь пустыню или горы; X-Trail и Xterra для тех, кто ценит универсальность; компактный Magnite для городских приключений и, возможно, Urban для повседневных нужд. Nissan подчеркивает, что линейка адаптирована под локальные реалии – от климата до инфраструктуры. Интересно, что компания не спешит с электромобилими: в Сирии, где электросеть все еще хромает, приоритет – проверенные бензиновые и дизельные моторы. Это прагматизм, а не отсталость.
Исторический контекст: от расцвета к паузе
Чтобы понять масштаб события, заглянем в историю. Nissan вошел на сирийский рынок в начале 2000-х, когда страна была стабильной и привлекательной для инвестиций. К 2006-му партнерство с Al Raker дало импульс: продажи росли, дилеры множились. Сирия тогда импортировала тысячи автомобилей ежегодно, и японские бренды вроде Nissan и Toyota доминировали благодаря надежности. Но 2011 год изменил все: гражданская война, санкции, разрушения инфраструктуры – импорт авто упал на 90%, по данным международных аналитиков вроде Всемирного банка. Автосалонов стало меньше, чем кофеен в Манхэттене, а запчасти – дефицитом похлеще нефти.
Тем не менее, рынок восстанавливается. По оценкам экспертов из Automotive News, Ближний Восток, включая Сирию, видит рост на 5-7% ежегодно. Nissan, с его опытом в регионе (где Patrol – икона с 1950-х), не мог упустить шанс. Это часть глобальной стратегии: компания уже укрепляет позиции в Саудовской Аравии и ОАЭ, а Сирия – мостик к Центральной Азии. Ирония в том, что пока Европа борется с дефицитом чипов, Nissan смотрит на Восток, где простота – ключ к успеху.
В итоге, возвращение Nissan в Сирию – это не только бизнес, но и история resilience. В стране, пережившей бури, японские машины обещают надежность. Будут ли сирийцы встречать Patrol с фанфарами? Время покажет, но один факт ясен: автомобильный мир становится все более непредсказуемым, и Nissan снова в игре.